Хирурги на озере

Ирония

По судебной иронии сегодня утром я в Шереметьево.

Тамв фильме был аэропорт, баня, и так легко все спутать. Конечно, мне нелогично в Питер, и лечу я не вместо кого-то на Новый год, а вполне засебя на последнее летнее солнце. Но даже так – история все равнокиношная. И до жути хочется найти этих «своих», улетающих этим «своим»,трехзначным, не помню, каким рейсом... Здесь никого я пока что не знаю…

Амежду прочим, там в фильме главный герой был как раз кем-томедицинским. И его, такого медицинского, оказалось легче всегоперепутать режиссеру фильма. Вот и я начинаю режиссировать поиски«своих», медицинских, которых я пока что не знаю… А как узнать, неясно. Вот в банях все с вениками, а в аэропортах – с билетами. Этоместа, где человек становится просто моющимся или пассажиром(варианты), вне зависимости от его профессиональной предрасположенности. Это места, которые хоть и на время, но полностьюопределяют человека, а не наоборот. И не будет на пластическом хирургев Шереметьево написано, что он де пластический, даже если мастер этотсемь пядей во лбу да еще с золотыми руками. Эти руки сегодня несутчемоданы, или вон за соседним столиком смешивают сахар в кофе… И я тожесмешиваю.

Но должны же хоть чем-нибудь выделиться те, кто воперационных творит чудеса!? Впрочем, говорила ли я, что историюхочется сделать киношной!? Поэтому конечно сейчас я смешиваю сахар, тамболтаю… глотаю который кофе и тихо жду его – чуда. Мне почему-токажется, что его ждет каждый, хоть куда-то улетающий. Ждет-ждет, непризнается, но очень ждет, иначе никто бы не поднимался в небо. И вот яжду, когда чудное табло зажжется правильным флажком и покажет моихчудесных «пластических», которые, таким образом, и выделятся.

Однакосработало не табло, а единственно знакомый мне человек, – мистер МакГанотечественной эстрады Александр Анатольевич Артемьев (далее просто трибольшие заглавные первые). Он приветливо помахал мне рукой и в этотмомент был похож на непотопляемый маяк, если такое возможно, – то естьи ориентир, и отсутствие сигнала бедствия. Одним словом, сейчас вокругбудет куча хирургов, и все улетят туда, куда надо.

И тут хирургидействительно начали выделяться. Их красавицы жены отличились на фонеслоняющегося без толку по Duty free народу тем, что слонялись они какраз таки с толком, то есть с чувством для себя и с расстановкойсемейного бюджета для своих благоверных.
Сами хирурги говорили тихоо рыбалке на форель, каких-то удивительных устройствах страны Армениии, следует полагать, о пластической хирургии тоже. Хотя, после зеленогокоридора, я в это уже не вникала.

Я знала, что мы летим в Ереванна Севан говорить о пластической хирургии в целом, и об имплантатах вчастности. И еще я подозревала, что захочется об этом написатькак-нибудь за чашкой кофе, за чашки кофе, в Армении подавали отличныйкофе... Я опять же смешиваю.

Business casual

«DressCode в течение научных сессий и открытия: business casual (безгалстуков, но не в майках и джинсах). Пожалуйста, не опаздывайте кначалу работы сессий…», – чем-то таким заканчивалось приветственноеписьмо, розданное всем благополучно прибывшим из аэропорта Еревана наозеро Севан, разместившимся в отеле «Арснакар» и спустившимся коткрытию Форума. То есть – всем нам. Гениальный в своей простоте ивеликий в своей описательности английский и русский языки определилитандем всей встречи.

Во-первых, ААА на открытии прилюдно снялгалстук в знак хорошего вкуса к неформальному, но плодотворномуобщению, что, в свою очередь, пришлось по вкусу окружающим:действительно «business», и действительно «casual». Говоря языкомрусским – три дня все ходили ну очень деловыми притом, что ну оченьрасслабленными.

Во-вторых, Форум и вправду оказалсяангло-русским, так как основным докладчиком и гостем был шведскийхирург Ян Ярнбек, говоривший универсально, то есть по-английски. В ролипереводчика выступал ААА, опять же универсальный в своем роде человек.

Дышите глубже!

Преждечем перейти к делу (к которому, положа руку на сердце, и переходить-тобоязно по причине полной своей профанации), хочется сделать однопризнание. Также с рукой у предплечья.

Единственное, что невписывалось ни в какие рамки: не было ни «business», ни даже «casual»,ни хоть бы чем-то универсальным, – это сама Армения. Мы мечтаемпобывать на краю света. Почему не на этом краю!?

Каждый кавказец– сын своей земли. Он привязан к ней. Вертолетчик из горной деревушкиВалико Мизандари, «ястреб» Мимино, предпочитал «большим» небесамсозерцание родных просторов. Помните кадры из фильма, где он долгопарит над полями, машет рукой сбежавшейся ребятне и не решается сделатьпосадку?
Так вот, выбравшись из бархана облаков, над Арменией мыстали лететь так низко, что могли сосчитать количество деревьев всадах. Впрочем, и немногочисленные сады тоже легко было перебрать попальцам.

Армянская земля сверху напоминает верблюжье одеяло.Золотистое и теплое. И на скомканном этом покрывале стоят кое-где яркозеленые заплатки, вырезанные как по линейке, – это и есть те самыередкие, но холеные сады. Те самые персики, те самые арбузы и дыни. Всетот же виноград, все там же Арарат... И были у нашего верблюданатуральные горбики. Чудо природы: посреди пустыря – три огромныезаводские трубы. Это не натянутая ассоциация. Это надо видеть с высотынизкого полета.

Как бы написали в атласе историй цивилизаций: «ВАрмении почти нет дерева, и люди научились высекать из камня буквальновсе». Это такой каменный цветок получается – захватывающая внимание, нонеприступная красота. Вот и наш отель «Арснакар» в переводе означалнечто вроде «каменная невеста». То есть невеста, но каменная. То естьнеприступная, но все ж таки захватывающая.

А потом было окномоей комнаты, выходящее прямо на озеро. И каждое утро солнышкоокрашивало белое в желтый, желтое в золотой, золотое – в солнечный.Армения – солнечная, знаете ли, страна. И даже спины черных лошадейгорят карбункулом под этим солнцем. И даже Севан, что в переводе изначит-то «темный», все время искрится.

Вода в Севане горнаячистая холодная (говорить это лучше на одном дыхании). От того ли тамтак много разной рыбы, от того ли жирные чайки летают низко и близко,от того ли оно кажется вечным? Не знаю. Там дышится легко. Там мирачистота. Нас сделает на миг. А впрочем, была ведь еще и сауна, и дажебассейн с подогревом… Но купаться стоило в Севане.

И еще. Дышать, как и жить, на горном Севане не получается коротко. Только глубоко. Воздух такой.

Dear Mr. Makintoch…

«Уменя Макинтош, а у вас?» – говорил с утра пораньше двухметровый красавец швед нашему главному организатору Елене. «Me too», – ответиланаша невозмутимая Елена, а я поняла, что пора сматываться на конюшню. Япусть катаюсь на лошадях. А у них пусть тут макинтош.

Ян Ярнбек, знаменитый шведский хирург, друг и партнер Пер Хедена, прилетел сегодня ночью, чтобы вспомнить все. О груди.

«Пластический хирург должен не увеличивать грудь, а делать новую форму. Он долженбыть не набивальщиком, но непременно скульптором», – так творческиподошел к делу наш шведский гость.

Его макинтош поистиненеповторимая вещь – презентации, хранящиеся на нем, востребованыповсеместно. И одному владельцу корпорации Аллерган известно, на какихтаких основаниях эти презентации рассказываются и показываются.Впрочем, один знакомый мне пластический хирург из Москвы сказал, чтоценность этой презентации лишь в ее наличии. Хирургам просто не досугскладывать в картинки то, что они итак каждый день делают в режимереального времени. Остается верить на слово…

И тем не менее,презентации уникальные. Официально читались две лекции: «Осложненныеслучаи увеличения груди» и «Анатомические или круглые имплантаты?Показания к выбору». Однако, когда случаем речь заходила, скажем, окоррекции после удаления новообразований или об особенностяхпослеоперационного периода, – на все у мистера Ярнбека находились своипрезентации. «Следующий слайд…»

Я догадываюсь, что такназываемых «нюансов» было предостаточно. И предполагаю, что Ян Ярнбекнапрполую делился именно теми «секретами мастерства», за коими все тами собрались. Это понятно хотя бы из того, что даже я теперь смогла бычаса три говорить, как выбрать размер имплантата по биоразмернойметодике, предварительно выяснив, чего хочет женщина (в особенностикасательно кливиджа). А сколько «моментов» упустила я, непросвещенная!?Но даже я могла бы теперь поведать, как со стерильной линеечкой сделатьдля имплантата правильный карман и зашить ранку так, чтобы шов несмещался. Я бы долго выговаривала трех-четырехсложныелатерально-фасциональные термины… Потеряла бы нить рассуждений винфромаммарной складке… Но разъяснила бы, что сепарация в нашемпонимании не есть сепаровка хирургическая… И даже не постеснялась быпугать вас добрых два часа всевозможными осложнениями, волнистостями иbuble-dublами, а также путями решения проблемы, чтобы не повадно было.Но делать этого здесь, в моем киношном тексте, я не буду. Мне оченьхочется, чтобы его дочитали до конца. К тому же, слишком хорошо говорилкрасавец швед. Слишком точный перевод был у г-на Артемьева. И слишкомумные вопросы задавали наши хирурги. Им оставляем эту привилегию.

Печерин здесь?

Однимвечером у нас был ужин где-то в окрестностях Севана. Дом у реки, у дома– веранда, на веранде – стол. Во главе хозяин. Хозяйка угощает. Мы –гости.

Играют на дудуках, стрекочут цикады, и пейзаж. Ни дать ни взять, как на иллюстрации к пушкинскому «синие горы… приветствую Вас…»

«Азнаете, как бы Печерин здесь…» «Да, фрукты сейчас все наши, но везутбольшей частью из долины…» «Нет, на границе спокойно. Это они к нам…»«А настоящий коньяк в дубовую. Не меньше, чем на двадцать…» «Вамдвадцать!?» За столом сидят хирурги из Киева и Донецка, московскиехирурги Шихирман и Гогиберидзе, председатель армянской ассоциациипластических хирургов Оганесян, г-н Артемьев… Еще кто-то и откуда-то...И у всех кроме профессиональной сейчас еще одна главная тема. ЧувствоКавказа – так хочется это назвать.

Заседание продолжается…

ДокладМарлена Андреевича Суламанидзе «Наш опыт профилактики мастоптоза приувеличительной маммопластике». По этой методике птоз груди устраняетсяпри помощи «прошивания» тканей груди нитями «аптос» и подвешиванияполучившегося «мешочка» за ключицу. Единственный мой вопрос состоял втом, как долго могут стоять подобные нити и возможно ли их удаление понеобходимости. Выяснилось, что таких необходимостей пока не возникало.У самой «старшей» пациентки такие нити стоят 4 года.

ДокладВасилия Дмитриевича Пинчука «Отдаленные осложнения при увеличительноймаммопластике». Вещь весьма красочная и познавательная. Смотреть иразбираться обязательно. Но лучше только пластическим хирургам, чтобыэтих осложнений не было.

Доклад Г. П. Бабаяна «Ринопластика». Впрезентации не было ничего лишнего. Причем в буквальном смысле слова:на каждом фото носы методично лишались своей национальности, впрочем,не становясь от этого менее привлекательными.

Доклад ОксаныАлександровны Кононец «Мой опыт использования круглых и анатомическихимплантатов». Доктор Кононец обратила внимание, что из 15 пациенток сустановленными круглыми имплантатами птоз развился в шести случаях,тогда как в 15 аналогичных случаях, но с установкой анатомическихимплантатов, – только в одном. Чисто по-женски поняв докладчицу,резюмирую: круглые имплантаты тяжелее аналогичных анатомических при тойже проекции. И в полтора раза тяжелее – добавляет Оксана Александровна.Все дело в форме: у круглых имплантатов и центр тяжести выше, чем уанатомических. А известно, чем ниже центр тяжести, тем устойчивеефигура, то есть имплантат, то есть грудь. Проще говоря, круглыйимплантат больше стремится вниз, нежели то делает анатомический. Крометого, у круглого верхнее полушарие заполненное, в отличие от изогнутогоанатомического, а следовательно, он тяжелее. Я уже признавалась в своейпрофнепригодности!?

Доклад Натальи Сергеевны Войнич«Компрессионное белье Native. Новинки». Было презентованоочаровательное боди без верхних крепежей, а также закрытая повязкамодели «шлем» для послеоперационного периода после фейслифтинга. Вобщем, pr?t-a-porte.

Доклады Александра Анатольевича Артемьевапро имплантаты, грудные и лицевые, анатомические и круглые, такие идругие, с историями из поездок по различным форумам и бесед сразличными знаменитостями. Без комментариев.

Конечно же, тост

Когдаглавный армянский пластический хирург Армен Рафаелович Оганесян даритвсем сидящим за праздничным столом дамам розы, а очаровательная женахирурга Сергеева поднимает тост «за страну, в которой женщине позволеноговорить все…»
Когда хирурги Гогиберидзе и Суламанидзе-младший(племянник!) отплясывают лезгинку, а их коллеги из Белоруссии и Украиныотбивают ладошами ритм танца…

Наконец, когда дегустирующему ужетретий вид шашлыка шведскому хирургу Яну Ярнбеку сообщают, что его имя– это, на самом деле, фамильный армянский суффикс. И этим суффиксомпотом меняют окончание фамилии хирурга Шихирмана, чему тот несказаннорадуется…

… и как-то неподдельно радуются вообще все…

Тогдав полной мере понимаешь, что имел в виду г-н Артемьев, еще в первыйдень сказав: «Меня никогда в жизни никто так не встречал!» И самвстаешь раз в десятый поднять бокал: «За Кавказ!»

Directed by: Alexander Artemyev

Cast

Sweden: Jan Jarnback (Ян Ярнбек) – главный лектор и научный председатель Форума

Armenia: Babayan G. Kazaryan S. Oganesyan А.

Byelorussia: Gulko Y.

Georgia: Sulamanidze M. (family)

Russia: Avdienko V. Gogiberidze O. Kononets O. Lobzina I. Markelov A. Ribinskaya T. Sergeev I. Shihirman E. Voynich N.

Original story’s author: Plastic4you

Читайте на форуме Plastic4you

Раздел о коррекции размеров и формы груди на форуме.