Декольте – глубина веков

Считается, что декольте знали и в Древнем мире. На самом деле, тогда носили одежды, которые начинались значительно ниже груди и придерживались лентой. Подобные «платья» – калазирисы – можно увидеть на древнеегипетских росписях и на критских изображениях богини змеи (XVII до н.э.).

Декольте в современном его понимании появилось позже, в Европе. Но тоже давным-давно: в XIV веке, в Бургундии, при дворе Изабеллы Баварской.

Только что вошли в моду остроконечные колпаки с вуалями, шлейфы, длинноносые туфельки, которые священники именовали «дьяволовы когти для поимки недозволенных удовольствий». Не ведали святые отцы, ругая невинные башмаки, что грядёт новшество поинтереснее, а именно – прямоугольный вырез на платье, тогда ещё деликатно открывающий область ниже шеи и часть спины, который назвали декольте, от слова decollete, что означает «отсекаю шею».

Несмотря на жутковатое название, новое веяние понравилось дамам. Вырез всё увеличивался, пока, наконец, метресса бургундского правителя Карла Смелого, утонченная француженка Агнесса Сорель, не придумала носить одну грудь открытой, что впервые и продемонстрировала на своём публичном покаянии. В истории это осталось под названием «прекраснейшее сокрушение о своих грехах Агнессы Сорель», а вскоре, как утверждают возмущённые хронисты, так нарядилось полкоролевства. Только плетями (простых смертных) и угрозой не допустить к исповеди (благородных) удавалось более-менее образумить бесстыдниц. 

В эпоху Ренессанса корсеты шнуровались до груди, а всё, что выше, торжественно выставлялось напоказ. Здесь законодательницами мод были итальянки: в Риме Лукреция Борджа, во Флоренции – Прекрасная Симонетта, возлюбленная герцога Лоренцо Великолепного и модель Сандро Боттичелли.

Позднее, при европейских дворах начали одеваться «на испанский манер». Напуганные распространением загадочной болезни, пришедшей, как считается, с Гаити, испанцы срочно открестились от всего плотского. Декольте запретили под страхом отлучения от церкви. Для пущей важности решено было и шею скрывать гофрированными воротниками – «мельничными жерновами». Влияния «испанских мод» в той или иной мере не избежала ни одна страна в Европе. Но, Бог – высоко, Испания – далеко, – решили в Париже.

Ноу-хау от Екатерины Медичи заключалось в хитроумных «окошках» для груди. При этом платье вполне пристойно доходило до шеи.

А на времена похождений королевы Марго во Франции и правления королевы Елизаветы I в Англии выпали квадратные декольте, обрамлённые высокими кружевными воротниками.

Аристократическая сдержанность первой половины XVII века не затронула эротический вырез, о чём свидетельствуют портреты дам английского и французского дворов.

В Версале Луиза де Лавальер прикрывала декольте кружевом, Атенаис де Монтеспан носила платья столь открытые, что современники недоумевали, как они на ней держатся. Анжелика де Фонтанж первой додумалась украшать декольте мушками. Не от хорошей жизни – так она скрывала поражение кожи ядом, которым травила её ревнивая де Монтеспан.

Когда начался Галантный век, мода уже пребывала в состоянии эротического возбуждения. Одного содержимого декольте было уже недостаточно для утончённых вкусов того времени. И декольте, форма которого менялась в зависимости от сезона, искусно дополнялось – и наполнялось – кружевами, цветами, бантами, покрывалось перламутровой пудрой.

Все эти ухищрения показались смешными и старомодными в эпоху «античной» моды Директории и Ампира. Теперь декольте имело «классические» овальные или квадратные формы. Иконами стиля тех лет были француженки Тереза де Тайенн и Жюли де Рекамье.

Буржуазные вкусы XIX века обусловили двойные стандарты. До вечера предусматривалось наглухо закрытое платье, вечером допускалось смелое декольте.



Как писал журнал «Punch» в 1854 году, «прилив скромности заканчивается после семи часов». Но в Англии при королеве Виктории было всё же не разгуляться. Самые смелые декольте демонстрировались во Франции в эпоху Второй Империи, при красавице императрице Евгении.

В конце XIX века быть «просто голой» опять стало немодно, вульгарно и скучно. Тон теперь задавали актрисы (Рашель, Сара Бернар, Элеонора Дузе), дамы полусвета (Лиана де Пужи), профессиональные красавицы (Клео де Мерод, Лилли Лэнгтри) и искательницы приключений (Отеро, Мата Хари).

Вернулись шарфики, розетки, розовая пудра. А днём теперь можно было показывать всё через абсолютно прозрачные вставки скромных белых блузок. Громы и молнии на эту моду обрушивал даже Лев Толстой. «Невозможно спокойно разговаривать с женщиной», – жаловался он.

При наступлении Эдвардианской эпохи сдался последний бастион показной добродетели – Британия. И улицы городов, набережные модных курортов и самые отдалённые уголки империи к восторгу туземцев заполнили дамы в туалетах с откровенными декольте. Конец увлекательным экспериментам положила Первая Мировая война.

Легкомысленное очарование эпохи джаза всё перевернуло с ног на голову. Декольте ушло на спину. Причина проста: от корсетов отказались, а новоизобретённый бюстгальтер не был столь совершенен, как сейчас, и попросту сплющивал грудь, вместо того, чтобы приподнимать её. Это совпало и с успехом повести В. Маргерита «Ле гарсон» («Мальчик») и с модными экзерсисами Коко Шанель... И явился новый идеал – женщины-подростка. А декольте на спине опускалось все ниже и ниже…

Возвращение абсолютной женственности в моду 1930-х реабилитировало классическое декольте, но и от оголённых спин отказываться не хотелось. Выручали платья на бретельках, под которыми, само собой, ничего лишнего не было.

Разумеется, в первой половине 1940-х настроение было пуритански целомудренным. Однако в США светлые головы догадались изготовить бюстгальтер в его современном виде, что позже, с приходом стиля New Look от Диора, обусловило торжество декольте во время разумной умеренности и женственности 1950-х годов.

В шестидесятые опять возник идеал девочки-подростка, которой декольте нужно не больше, чем хвост. В моду входит платье-футляр. Фигуристые кинодивы раскрывают свой... талант в «костюмных» фильмах. Дамы из общества – на светских раутах.

Статус-кво сохраняется в кино и на приёмах в 1970-е годы, в «обычной» жизни все с упоением носят «заячьи уши».

В следующие десять лет сексуальная агрессия выражается в ставших вдруг необъятными декольте. Апофеоз ликующей чувственной роскоши Версаче. Распахнутые настежь «плечистые» пиджаки сдержанного Армани. Популяризации декольте способствуют и достижения в области пластической хирургии. 

«Смотрите мне только в глаза!» – любимый лозунг последних 20 лет. Мы чтим традиции, а, значит, у нас есть будущее.

Теги: