Без купюр

Взаимоотношения женщины с собственным телом – штука тайная, почти сакральная. Большинство из нас, любя его в целом, ненавидят в частностях, например, в такой заметной частности, как попа (слишком большая), грудь (слишком маленькая), ноги (слишком короткие). Может быть, многим из нас и удалось бы прийти к консенсусу или хотя бы заключить пакт о ненападении на свое тело, но в наши интимные беседы с самой собой, голося на разных языках, попеременно вторгаются сообщения о том, что очередная голливудская звезда сделала очередную пластическую операцию, что в Израиле изобретен новый способ избавиться от «галифе», что во Франции таблоиды опубликовали фотографии знаменитостей без фотошопа – и выяснилось, что ягодицы той, кого мы почитали за образец, так же далеки от совершенства, как и наши собственные. 

Эта информационная какофония настолько назойлива, что оказывать сопротивление практически невозможно.

В итоге мое личное тело перестает быть моим личным делом. Я перестаю любить себя на том основании, что я – это всего лишь я, а не Синди, не Наоми, не Кейт, не Венера Милосская. И цифры свидетельствуют: нас миллионы. Согласно данным Американского общества эстетической и пластической хирургии, число пластических операций в США за последние десять лет выросло на 500% (!!!), в 2005 году достигло 11 миллионов человек. В США более 5.000.000 женщин в год делают липосакцию. Их количество постоянно растет. По России общей статистики нет, но известно, что успешный московский пластический хирург в месяц делает около 40 операций. Умножив эту цифру на 200 (примерное количество хирургов), получим представление о масштабах. Кроме того, известно, что огромное количество девушек в месяц удлиняют себе ноги с помощью аппарата Илизарова в клинике, носящей его имя, в Кургане. Понятие self-made women больше не означает женщину, добившуюся успеха в карьере. Оно означает женщину, сделавшую себе все с головы до ног.

Исключения, как обычно, только подтверждают это правило. Вот, например, Кейт Уинслет в одном интервью, которое она давала Джастин Пикарди, заметила: «Я никогда не встречала женщину, которая бы сказала мне: «Черт возьми, я люблю свое тело!» Но Кейт Уинслет – уникум. И к тому же ее заявления о том, что она не собирается ничего в себе менять, тоже вызвали волну бурных обсуждений в прессе. Подумать только, она сказала: «Я не хочу выглядеть как модель с обложки мужского журнала!» С ума сойти, она настаивает: «Я правда люблю свое тело, хотя люди могут подумать, что я хвастаюсь!» Сенсационное заявление, не правда ли? Как будто она принародно созналась, что страдает крайней формой каннибализма и в полнолуние становится волком! Нет, она лишь отреклась от идеи перекроить себя в угоду чьим-то представлениям о прекрасном, и больше ничего.

Отличным способом избавиться от навязчивых мыслей о пластической хирургии может, оказывается, стать посещение голливудской вечеринки в преддверии церемонии вручения премии «Оскар». Дама, которой посчастливилось там побывать, вспоминала: «Кроме меня и еще нескольких женщин, у всех в зале были одинаковые «точеные» носики и одинаково высокая грудь. Когда я поделилась своим наблюдением с голливудским стилистом, она посмеялась над моей наивностью и сказала: «Здесь все ходят к одному эстетическому хирургу!» На несколько секунд мне показалось, что я схожу с ума: в моей голове немедленно возникли мысли о бионических гуманоидных роботах и прочей одинаковой клонированной нечисти...»

Это говорит о том, что движение «сотвори себя сама» достигло своего апогея, и, согласно закону сохранения равновесия, маятник вот-вот качнется в обратную сторону. Подобно тому, как на модных подиумах и в модных журналах сейчас фрондируют сторонники свободного курения сигарет, задавленные борьбой за здоровый образ жизни, свободомыслящие представительницы женского народонаселения начнут сбиваться в кланы «Я люблю себя такой, какая я есть, и не надо мне ваших длинных ног».

Все сказанное отнюдь не означает, что мы ярые противники пластической хирургии. Мы приветствуем их достижения и радуемся успехам, и делаем это со вполне корыстными целями. Когда мы захотим одержать решительную победу над возрастом, кто утешит нас? И когда наша жизнь будет рушиться из-за нулевого размера груди, кто поможет нам? Кто, если не они, волшебники скальпеля и кудесники анестезии?.. Нет, они нужны нам так же, как мы им, и друг без друга обходиться не намерены. Но в этой тонкой и единственной области медицины, где основанием для операции является исключительно «хочу!» пациента, мы хотим говорить это «хочу!» по доброй воле, не навязанной нам извне. И верим, что скоро plastic surgery перейдет из разряда остро модных явлений типа сумки Chanel, туфель Louboutin и прочих must-haves в нечто более осмысленное и не столь обязательное.

Предчувствуя и предвосхищая такой поворот событий, мы отыскали среди известных женщин тех, кто, невзирая на шквал пластических соблазнов, устоял и остался со своими частями тела, не боясь открыто признаться себе в любви. Никто из них не совершенен в том смысле, какого добиваются от нас производители грудных протезов, но это не мешает им жить. 

Сэм Тэйлор-Вуд

Знаменитая представительница современного искусства в своих картинах часто изображает себя и других обнаженными. Дважды переболев раком и лишившись одной груди, Сэм Тэйлор-Вуд продолжает любить свое тело.

О чем вы подумали сегодня утром, посмотрев на себя в зеркало?

«Какие трусики Agent Provocateur мне сегодня надеть?»

Как изменилось ваше отношение к собственному телу после операции?

Сначала меня переполняла благодарность за то, что я выжила. Шрамы на груди и животе кажутся в таком состоянии сущими пустяками. А потом я стала уважать свое тело еще больше: в конце концов оно дважды справилось с раком и произвело на свет двух прекрасных детей.

В какие минуты вы принадлежите самой себе?

Когда я бегаю по парку утром. И когда работаю.

Что вы считаете самым прекрасным в себе?

Шрам на животе: он напоминает по форме вопросительный знак, и я нахожу это восхитительным.

Что вдохновляет вас как художницу?

Люди. Они такие разные.

Сэди Фрост

Начинала свою карьеру актрисы с роли в фильме «Дракула» Брэма Стокера. Сейчас Сэди Фрост – дизайнер, одна из основателей марки FrostFrench. Кроме того, 42-летняя Сэди – мать четверых детей.

О чем вы подумали сегодня утром, посмотрев на себя в зеркало?

У меня не было времени смотреть в зеркало. Мне нужно было отвезти детей в школу. Главная моя забота по утрам – чтобы дети были красивыми. Зато когда я наконец вижу в?зеркале себя, то испытываю настоящий шок – передо мной стоит женщина с растрепанными волосами и вчерашней тушью.

Как вы относились к своему телу во время беременности?

Я так часто была беременна, что абсолютно привыкла к этому состоянию. И оно мне нравится. Конечно, есть какие-то отрицательные моменты, например, три мои беременности от Джуда (Джуда Лоу. – Прим. авт.) протекали довольно сложно, я страдала то от варикоза, то от токсикоза... Но мне все равно нравилось мое тело. Особенно живот – как они там толкаются, мои дети.

Вам легко раздеться перед камерой?

В молодости приходилось делать это чаще... А сейчас я как-то отвыкла. Если честно, несмотря на то, что я довольна своим телом, я все равно чувствую себя немного неловко.

Чем вам пришлось пожертвовать, чтобы позволить себе иметь четверых детей?

Разве я считала эти жертвы? Ну, раньше я была помешана на спорте, а теперь хожу в клуб... раз в год.

Надежда Силенская
(Надя Сказка)

В прошлом актриса, в настоящем – светская дама, в будущем – психолог, Надя Сказка считает свое тело произведением искусства.

Когда и как вы пришли к убеждению, что вы прекрасны?

Я всегда считала себя красавицей. И была ею буквально с роддома: меня принесли на первое кормление, и моя мудрая мама сразу определила мою судьбу, сказав: «Она прекрасна!»

Были ли этому еще какие-либо подтверждения?

Я во всех музеях мира обнаруживаю своих двойников. Мои антропологические данные полностью совпадают с данными Венеры Милосской – какие еще нужны подтверждения?

Вам никогда не хотелось что-нибудь в себе изменить?

Отчего же, в 12 лет мне казалось, что у меня слишком большая грудь и худые бедра. Чтобы исправить положение, я надевала двойные рейтузы и съедала по два батона в день.

А испытать на себе достижения пластической хирургии?

Иногда – в моменты безумств – хотелось вынуть ребра, чтобы талия была уже, из ребер сделать колье и носить на шее. Или удалить себе зубы, чтобы скулы были выше, а зубы пустить на ожерелье. Но я вовремя одумалась.

Что вы делаете, чтобы содержать свое тело в такой форме?

Иногда голодаю, иногда немного занимаюсь спортом, но в целом просто люблю свое тело и пользуюсь взаимностью.

Если бы вы были музейным экспонатом...

Я бы настаивала на табличке: «Руками не трогать!»

Анна Бегунова

Юная актриса, которая, несмотря на свой небольшой рост (161 см.) и небольшой профессиональный опыт, отлично сыграла роли двух стриптизерш (последняя – в модном спектакле «Близость») и осталась этим довольна.

Есть ли у тебя претензии к собственному телу?

Вообще-то масса: я хотела бы быть высокой, длинноногой, пышногрудой... брюнеткой. Но поскольку режиссеры находят меня пригодной для того, чтобы исполнять на сцене стриптиз, я подумала, что все не так уж плохо.

Ты испытывала смущение, раздеваясь перед зрителями?

Если честно, да. Но в спектакле «Пули над Бродвеем» по пьесе Вуди Аллена я такая... стриптизерша-клоун, и это скорее смешно, чем эротично. А в спектакле «Близость» я стриптизерша-ангел и в процессе стриптиза танцую. А поскольку танцевать я очень люблю, смущение как-то ушло.

О чем ты думала, репетируя эту сцену?

О Дите Фон Тиз, которая выбирается на сушу... из бокала шампанского.

Какие женщины тебя восхищают?

Те, которые выглядят женщинами, а не изможденными скелетами. Например, Моника Белуччи.

Что ты подумала сегодня, увидев себя в зеркале?

Что пора заканчивать есть круассаны.

 

HARPER'S BAZAAR