Дубль два

Или когда или красота становится забегом на длинную дистанцию

Позитивный настрой – залог успеха всякой пластической операции. Хирург верит, что воплотит в реальность мечты пациента. Пациент ожидает, что к лучшему изменится его внешность, а заодно – самоощущение и жизнь в целом. Но что делать, когда дорога к красоте вдруг решает сделать петлю, и результат первой операции далек от представляемого совершенства? Дорогу осилит идущий, – считает пластический хируг Эдуард Шихирман и рассуждает о тонкостях подхода к пациентам, по тем или иным причинам не удовлетворенным результатом пластической операции.

Пациент может остаться не удовлетворенным результатом операции даже тогда, когда хирург выполнил свою работу качественно и исправил недостатки внешности — почему так происходит?

Недовольство пациента — это следствие. В пластической хирургии, медицине, нашей жизни в целом стоит искать первопричину проблемы. Если человек после операции не ощущает себя комфортно, хотя положительный результат очевиден, корни зла лежат в изначальном недопонимании хирурга и пациента. На консультации доктор не учитывает всех нюансов, которые беспокоят обратившегося к нему человека. Пациент не четко формулирует свои пожелания, либо он в принципе не знает, чего хочет. Бывает, приходит женщина, которой полностью не нравится ее облик, и просит: «Сделайте лучше!» — но ничего кроме этого она не объясняет. Я совершу ошибку, если соперирую такую гостью, а не предложу ей умерить радикальный настрой, подождать и взвесть все за и против. Пластический хирург работает с лицом и телом — это не глина, которую, если не нравится, можно смять в комок и снова пустить по гончарному кругу. Опасно, когда хирург заигрывается в творца до такой степени, что начинает идти на поводу у пациента. Происходит диалог из разряда: «А можете, доктор, сделать вот это и еще вон то? Не вопрос!» Наши пациентки обаятельные женщины, но их пожелания иногда не выполнимы. А хирургам, особенно молодым, бывает тяжело устоять, и они делают операции по ложной наводке. Врач должен давать себе в этом отчет, даже если он думает, что первый после бога и может сотворить с человеческим телом все.

То есть, при общении с пациентками стоит придерживаться правила «доверяй, но проверяй»?

Именно. Слушать нужно внимательно, а делать — как положено. Существуют определенные техники и критерии, которым хирург всегда следует. Женщине не надо обещать чудес пластической хирургии. Пациентка должна иметь твердое желание сделать конкретную операцию и идти на нее с открытыми глазами. Хирург объясняет ей не только благоприятные моменты, которые безусловно будут, но и те вещи, которые не доставят большой радости. Хирургия есть хирургия, поэтому человек должен положить на чаши весов хоршее и плохое, а потом решить сам, нужна ли ему операция. Женщины, как известно, создания иллюзорные и переменчивые, сегодня они хотят одно, а завтра — десятое. А наши пациентки от рождения предъявляют к своей внешности самые высокие требования — именно поэтому они к нам и приходят. Не предусмотрит хирург всех нюансов, сделает операцию, которую сама пациентка в полной мере не осознает, и получит плохой результат, даже если он воплотит в жизнь все, что от него требовалось изначально. А даме просто не понравится ее вид, к тому времени она уже забудет, что сама просила так сделать. У нее теперь другие представления о прекрасном и она говорит, что хирург бестолковый. И правильно делает.

Недовольные пациенты — это особо тонкая материя. Каким должен быть подход хирурга, решившегося работать с ней?

Пластические операции — это не федоровская ромашка, каждый случай сугубо индивидуальный. Поэтому сколько пациентов, столько и путей должен пройти хирург, добиваясь некоего совершенства. Чаще этот путь короткий, и с первой операцией твой пациент получает желаемый результат. Но когда дело затягивается, не важно, по твоей ли вине или другого хирурга, нельзя останавливаться на полдороги, не доводя работу до логического завершения. Бывают случаи, когда к тебе приходит пациент с недовыполненной операцией — ты поправляешь одну деталь, сводишь линии воедино, и все становится на свои места. Это самые благодатные коррекции. Но иногда остается очень мало места для маневра: слишком подрезан хрящ, не хватает тканей или перетянута кожа. В таких случаях пытаешься найти лазейку для коррекции, но порой и это невозможно, так что результат поворного вмешательства прогнозируется весьма относительно. Поэтому в пластической хирургии стоит придерживаться правила — если ты молодой хирург и не уверен в своих силах, лучше не переходить границ, в которых хорошо ориентируешься, чтобы старшие коллеги могли что-то потом доделать. С другой стороны, даже самые опытные специалисты не примутся за правку без оптимистических прогнозов. Если испытываешь хотя бы тень сомнения, не стоит спешить с первой операцией, не говоря о второй, и тем более — о второй после другого хирурга. Кроме того, при работе со сложными пациентами хорошо бы держать в голове, что не все проблемы решаются посредством скальпеля, наркоза и ниток. Иногда достаточно и слова.

Что нужно сказать пациенту, испытывающему дискомфорт после пластической операции, чтобы успокоить его?

Когда пациент не доволен операцией, которая по факту выполнена корректно, а он по каким-то своим причинам не оценивает результата по достоинству, ни в коем случае не нужно снова отправлять его на операционный стол — недовольство только удвоится! Таким пациентам важна оценка со стороны. Хорошо, если это будут не только друзья и близкие, но и пластические хирурги. Пациент успокоится, когда ему три хирурга на консультациях, по которым он, не веря в своему отражению в зеркале, начнет лихорадочно ходить, скажут: «У тебя все нормально!» Конечно, это при условии, что результат операции будет действительно оптимальным. Если хирург видит явный дефект и знает, что сможет его исправить, по-честному, он должен озвучить свою позицию и сделать все возможное для достижения наилучшего результата.

Бывают ситуации, когда проблема заключается лишь в технической стороне — вмешательство было проведено не грамотно, и пациент отправлятся на коррекцию к другому специалисту. Как хирургу понять, что конкретно нужно исправить второй операцией, если первую делал не он?

Базовые методики проведения пластических операций почти не меняются, поэтому опытному хирургу чаще всего сразу понятно, в чем проблема. В ринопластике, например, могут убрать горбинку, а боковую остеотомию не сделать. Выполняешь остеотомию, и нос сразу встает на место. Или остеотомию делают, а четырехугольный хрящ не добирают, и получается клювовидный нос. Иногда на консультации не всегда возможно установить все манипуляции, которые были проделаны другим хирургом до тебя, и что-то становится понятно уже непосредственно в ходе операции. Это нюансы, которые потом всегда обсуждаются, иначе бы наше ремесло не развивалось. К слову и круг наш, хотя он растет с каждым годом, не такой большой. Поэтому основные пластические хирурги знают ошибки друг друга. Когда пациент приходит и говорит – я соперировался у Иванова или Сидорова, уже возникает представление, что Сидоров мог бы недоделать или, наоборот, понаделать такое, что нужно корректировать. Я думаю, и обо мне есть какое-то общее суждение. Это обычно, мы один цех.

Существуют ли в среде пластических хирургов критерии, по которым можно определить качество сделанной операции?

Пациент должен остаться довольным — это самый главный критерий. Поэтому в словах тех, кто считает красоту делом вкуса, безусловно, есть доля истины. Но по большому счету, параметры приемлемого эстетического вида не меняются, они общие для всех. Всегда приятно видеть аккуратный ровный нос, пропорциональную телу подтянутую грудь, стройную фигуру, — все это воспринимается как данность и украшает женщину. На мой взгляд, правильно выполненная операция не должна бросаться в глаза. Окружающим может нравится молодое лицо женщины, но им совсем не обязательно знать, оперировано оно или нет. Лучше, если люди думают, что человек хорошо отдохнул, влюбился, с легкостью добивается успеха в карьере, что-то еще... Он не потерял 5, 7, 8 лет, побывав на операционном столе, а просто похорошел и посвежел! Конечно, бывают пациенты с так называемыми гипероперациями, когда визуально результаты более, чем очевидны. Например, сделана грудь четвертого размера, обхват которой в два раза больше обхвата бедер, но женщина счастлива — она всегда мечтала о такой фигуре! Пациенткам с «огромными» запросами нужно найти правильного специалиста, потому что не каждый хирург пойдет на это. У него тоже есть определенный вкус, и он отвечает за свою работу не только перед конкретной пациенткой, но и перед обществом.

Иногда даже хирурги с золотыми руками отказывают пациентам в повторных операциях, те продолжают бесконечные поиски, и получается, что спасение утопающих становится делом рук самих утопающих. Врачи не стремятся брать на себя дополнительную ответственность?

Речь идет не столько об ответственности хирурга, сколько о его желании не навредить. Потому что человеческое тело — это не пластилин, следы от операций остаются на всю жизнь, и вторая коррекция всегда накладывается на первую. В среде хирургов есть правило последней руки: абсолютно не важно, сколько до тебя было выполнено операций и как их оценивал пациент — если ты взялся корректировать, и после этого пациент остался недовольным, то виноват во всем ты. Так работает человеческая психология, так устроены наши пациенты, поэтому все претензии будут предъявляться к тебе. Когда хирург берет на себя послеоперационную коррекцию после других врачей, он осознанно идет на гораздо больший риск. Если ему удается снять с человека психологические оковы, связанные с недовольством внешностью, то понятно, что он гордится результатом своей работы. Соразмерно сложности и отвественности, победы в таких случаях приносят моральное удовлетворение намного большее, чем от первичных операций. Так что рано или поздно для утопающего найдется свой спасатель, для которого коррекция станет еще и делом профессиональной чести.